Вот Шевчук. Он вызвался защищать лес песнями и трепом.
Ну, за Химкинский лес, за пост мэра…
В выходные будет его концерт на Пушке и еще какой-то митинг «Мы все живем в Химкинском лесу». Самое время поговорить об организаторах, участниках, их целях и проблеме в целом.
Политические спекулянты или защитники?
А как вы назовете людей, которые никогда не были в Химкинском лесу, а если когда и были, то спьяну или с похмелья? Всю жизнь они клали на Химкинский лес и даже никогда, ни разочка, не задумывались о том, а как там …он …этот Химкинский лес. А потом вдруг ни с того ни с сего: "а не защитить ли мне Химкинский лес? Спою-ка я песню в его защиту". А то, что Химкинский лес уже много лет утопает в свалке – это, конечно, престарелого рокера не волнует. Шевчуку, Борзыкину и остальным «музыкантам» наплевать на этот лес. Они и узнали-то про него, только когда поняли, что это отличный способ поддержать свою известность. Это само по себе показательно: чем хуже дело обстоит в музыке, тем больше тянет на сторону - в политику, но и по зубам получать не хочется. Конечно, связываться с Лужковым и свалочной мафией опасно, а самим очищать леса и агитировать добровольцев – хлопотно, поэтому выбран старый проверенный способ – безопасно болтать в защиту в центре Москвы под камеры. ( )
Вы знаете, у меня сегодня культурный шок. Когда читала Матри Ларни "Прекрасная свинарка", там была тема передвижных туалетов. Я тогда не совсем поняла юмор, о чем они - зачем ликвидировать уличные туалеты, что за мужские писсуары, оскорбляющие взгляд и обоняние и дискриминирующее женщин. Как-то пропустила мимо. А вот , что в Амстердаме есть уличные открытые и условно закрытые туалеты, преимущественно для мужчин, но для женщин есть специальные приспособы, чтоб тоже туда ходить. Очнувшись от обморока, я долго чесала репу и бормотала: "Вот тебе и Европа".
"Я надеюсь, что ты не раздумывая бросишь на чашу весов авторитет, которым ты располагаешь, и глубоко убежден, что все женские общества окажут тебе поддержку, а этого вполне достаточно, ибо жены, конечно, переспорят мужей. Итак, надо исподволь начинать всенародное движение за ликвидацию мужских писсуаров в городском пейзаже Хельсинки. Я беседовал на эту тему с одним моим школьным товарищем, - он работает теперь в оперативном отделе армии, - и он дал следующие указания: а) со всей ясностью доказать отцам города, что железные будочки, выкрашенные зеленой краской, безобразят столицу Финляндии; б) мужские общественные писсуары оказывают развращающее влияние на моральные устои нашего народа; в) исходящий от писсуаров неприятный запах, особенно в жаркое время года, не только противен для обоняния, но и вреден для органов дыхания и г) длительное сохранение и поощрение мужских писсуаров является несправедливостью по отношению к противоположному полу. А посему немедленно должны быть приведены в действие следующие инстанции: а) комиссия внешней стороны - эстеты и общества городского благоустройства; б) церковь, приходские советы и все религиозные секты; в) управление здравоохранения, чиновники медицинских учреждений, а также все страдающие от дурного запаха министры и депутаты, и, наконец, г) все женские общества, в том числе женщины-юристы, союз служащих женщин, объединения смотрительниц городских скверов и кружки рукоделия домашних хозяек. Если все будет происходить согласно моим предварительным расчетам, то в Хельсинки к сентябрю не останется ни одного мужского писсуара. Но что же придет им на смену? У меня есть готовое предложение. Ты, дорогая Минна, должна склонить городскую управу - начать можешь с приемов-коктейлей - к тому, чтобы тебе выдали патент на занятие совершенно новым промыслом, который пока еще не упоминается ни в каких законах и уложениях. Тебе предстоит основать замаскированную фирму, для которой я уже придумал название: "Передвижные удобства"..."
"В то время, когда кончалась эра железных будок и начиналась эра ПУ, газетные "страницы читательских писем" наполнились социальными и антисоциальными высказываниями. Миллиарды нервных клеток приняли участие в этой ужасной буре общественного мнения. Жители Хельсинки разделились на две группы: писсуаристов и приверженцев ПУ. И удивительное дело: все мужчины - не считая одного священника и двух светских проповедников - горячо выступали в защиту древнего обычая: "Верните нам добрые старые железные будочки!" Зато женщины были на стороне прогресса и отвергали предрассудки, так как сразу поняли, что только теперь наконец-то добились равноправия с мужчинами. Необузданные и просто-напросто издевательские выступления писсуаристов показали яснее ясного, с какой легкостью мужчины восстают против общества, когда хоть немножко затронуты их феодальные права. Они ни на минуту не умолкали, точно были больны злокачественным зудом гортани. Порой казалось, что десяти мужчинам вполне хватило бы и одного рта. Однако их буйство не помешало фургонам ПУ совершать свой блистательный парад. "
"- Пока в городе Хельсинки не была введена система ПУ, у собак были свои столбики, у маленьких детей - газоны, у мужчин - писсуары, и только у женщин не было своего пристанища, да, только им некуда было деться на улице. Отправляясь куда-либо по делам, они всегда были во власти некоторого тревожного чувства: успеют ли вовремя домой или нет? И, если не успевали, они заходили в ближайшее кафе или ресторан и заказывали чашку кофе либо бутылку освежающего напитка. Это была их плата за пользование туалетом. Цена колебалась (в зависимости от разряда кафе или ресторана) от трех до десяти марок, не считая чаевых. Центральное статистическое управление, насколько мне известно, не подсчитывало, как часто женщины находят предлог забежать в кафе (в то время как некоторые джентльмены ищут предлог лишь затем, чтобы уединиться и выпить глоток из фляжки), но, по-видимому, речь должна идти о довольно больших числах, поскольку владельцы предприятий общественного питания заметили уменьшение своего торгового оборота. Беспокойство этих дельцов указывает на то, что матери семейств и одинокие женщины были вынуждены проматывать немалую часть своего скудного бюджета на кофе или освежающий напиток, не испытывая в них прямой нужды, тогда как мужчины почти совершенно избегали этих лишних затрат. Таким образом, система ПУ заметно улучшила общественное положение женщин. Теперь они могут пользоваться современными комфортабельными вагончиками ПУ, уплатив только две марки без принудительного кофе. В крайнем случае - худо-бедно - они экономят одну марку, в среднем же надо считать - две, а то и все пять! Мужчины, правда, стали облагаться новым налогом, но мы должны понять, что это своего рода перемещение налога с одного налогоплательщика на другого. И независимо от того, прямой ли этот налог или косвенный, во всяком случае, это налог, который касается всех и на который совершенно бесполезно жаловаться..."
